Голос погибшего перед Октябрьской революцией!

1

Не проклинайте меня, о цветы-бутоны!
Вас пробуждая в рассветной тиши,
Сюда босиком прихожу я каждое утро,
Пою-напеваю в лесной глуши.
Зачем прихожу?
Молодые бутоны! Скажите!
Всем расскажите! Зачем прихожу?

Ах, нет... Прошу: уж лучше молчите...
Не шелестите! Слышите? Не шелестите!
А я перед озером этим, на самом краю,
Тихонько-тихонько, главу склонив, постою...

Я ведь не первый год вот так на заре
Здесь, у воды, одиноко сидеть люблю:
Негромко пою, потом помолчать захочу,
Опять запою, опять замолчу...
А о чем пою?

Деревья могучие, вспомните: с юных дней
Разве не часто я спал у ваших корней?
Молод я был тогда, но прошли года,
А сейчас взгляните,
Каким усталым, каким бессильным
Старым скитальцем вернулся я к вам сюда!
Вернулся — зачем?.. Но ведь это страна моя—
Родные края, где, надеясь из года в год,
"Тимур вернется и нас спасет!" —
Повторял голодный, скорбный народ.
А я?..

Мать — она и сейчас все такая же мать;
Но даже она мне прямо в глаза иногда
Так поглядит, что голову я склоняю,
И кровью лицо заливается от стыда.
Бедная мать...

2

Скажи мне, мать! В день моего появленья,
Кем станет твой сын, молилась ли ты?
С мольбой исступленной, громко рыдая-плача,
Лицом о кровавую землю билась ли ты?
Быть может, ты так молилась: "Да станет сын мой
Сыном всего народа, светом в его борьбе!.."
Быть может...
Скажи, о мать, утешь злосчастного сына,
Из дальних краев вернувшегося к тебе!
Солнце — свидетель, что я за свободу бился,—
Оно повидало меня в разгаре грозного дня!
Но палачи, безжалостные злодеи —
Они убили... Они казнили меня.

3    

Кинжал я точу, о мать, роковой кинжал.
Мне даже гостя сейчас твоего не жаль!
Я крови желаю, о мать, я крови желаю, —
Лишь кровью упившись, смою свою печаль!
Не удивляйся, прости мне такие слова, —
Не ведаю, что говорю я... Схожу с ума...
Какой печали огонь на моем лице,
Ты понимаешь? Взгляни — и поймешь сама.

4    

Полночь... О мать, я виселицу воздвигаю:
Отдан приказ — повесить меня должны.
Виселицу воздвигаю, чтоб молодым пророком
Взлететь, растаять в море голубизны...
Приди, о мать! Поцелуй на прощанье сына!
Новым мессией покину я мир...
Но сперва, Со сломанной саблей, с петлей на шее стоя,
Последние, гневные произнесу слова.
И тучами в небе станут мои проклятья,
Наземь посыплются ливнями жгучих стрел, —
Горы обрушатся, хлынут потоки крови,
Земля покроется грудами вражьих тел!
Станут мои проклятья клинками молний,
В землю вонзят возмездья стяг огневой,
Встав на груди угнетателей, справят праздник —
Грозный, торжественный праздник свой...
Не плачь, моя мать:
"Разлучили меня с сыночком!.."
Слезы и стоны замкни в груди.
О мать! Прошу тебя, мать: когда я погибну,
Снова борца молодого роди...

5

Цветы я посеял, о мать, цветы огневые,
Пусть прорастут — ведь должны прорасти они?
Под свежею лаской весенних, утренних ветров
Пусть расцветут — ведь должны расцвести они?
Когда ж расцветут, когда огнем запылают,
О мать моя, -пусть люди их соберут
И пусть мой памятник — мой надгробный облик —

Пламенем алых цветов обовьют.
Пусть будет высечен на моем надгробье
Вечно смеющийся охряно-рдяный рот!
А на груди
"Казненный пророк" — напишите,
Пусть эту надпись каждый прочтет.
Вот мой кинжал, о мать, закаленный, острый!
Желанье сыновнее выполни до конца:
Убей меня, а из крови моей горячей
Снова роди молодого борца!
Я вышел в мир, желая привольной жизни,
Но злобные джинны мне преградили путь.
Я крикнул: "Свободу!" —
Они же меня схватили,
Руки скрутили, опутали грудь...
Я стал соловьем, взлетал на весенний тальник,
Чтоб людям вольные песни петь,
Они же и тут не отстали — ловцами стали,
Меня завлекли в коварную сеть.
Я взмыть хотел, воззвать к родному народу,
Крылья уже развернул, — но они опять
Меня окружили, кровавые, черные птицы,
Стали кричать, заставили замолчать.
Где ж вольная жизнь, о мать? Где полною грудью
Можно вздохнуть? Где свет и простор?
Или же где та бездонная пропасть, в которой,
Прячась, оплакивать свой позор?..

Солнце — свидетель, что я за свободу бился, —
Оно повидало меня в разгаре грозного дня!
Увы, палачи, безжалостные злодеи —
Они убили... Они казнили меня...
Но нет! Я не умер! Нет, я еще не умер!
Дайте кинжал мой, дайте скорей, прошу!
В последний раз
Мой последний завет предсмертный
Всему народу провозглашу!
Эй, угнетенные! Скорбные! Дети страданий!
Голодные! Падшие! Мученики! Рабы!
Идите сюда! Все, кто в угрюмых шахтах,
В клетках тюремных, в когтях судьбы!
Я вам расскажу о пороках и преступленьях
Тех, что пируют в залах роскошных дворцов,
О бурях грядущих, о наводненьях гнева...
Слышите?! —
Ах, не идут... Не слышат мой зов...
Сил еще нет у них... Подняться не могут —
Их руки в оковах, мучатся взаперти...
Они — во тьме, в угрюмых колодцах жизни,
Больны, голодны... Не могут ко мне прийти!..

1918

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Автор-составитель Донина Лариса Николаевна.
Защищен авторским правом, просьба при копировании ссылаться на автора.