Первые переводы произведений X. Вахита на русский язык появились в печати в начале 1950 х гг. В 1951 году в Казани выходит в свет сборник "Юным друзьям", в который вошли произведения татарских писателей, написанные для детей. В их числе — стихотворение X. Вахита "Пробуждение" в переводе А. Мелузникова.

Спустя три года увидели жизнь два стихотворных сборника X. Вахита: "В нашей деревне" (Казань, 1954) и "Весна идёт" (Москва, 1954). В оба сборника вошли стихотворения для детей ("Моя Родина", "Песня о детстве", "Рустам вступает в пионеры", "Сбор продолжается", "Букварь и конституция", "В коллективе — сила" и др.) в переводах А. Шпирта, О. Высотской, Ю. Яковлева, Н. Глазкова, В. Виноградова, Л. Шерешевского.

Единственный сборник пьес X. Вахита на русском языке появился в 1979 году. Он составлен из написанных в разные годы пьес: "Первая любовь", "У меня нет врагов" (переводы Н. Во ронова), "Пути, которые мы выбирали" (перевод Я. Апушкина), "Если любовь настоящая", "Буря" (переводы Р. Такташ), "Чужая вина" (перевод П. Дёмина), "Мой депутат" (перевод О. Соснина).

Перевод художественных произведений — одна из форм межкультурной коммуникации. Переводчик создаёт у читателя представление о реалиях национальной культуры: быте, обычаях, традициях. Важно, чтобы в переводе эти реалии не искажались. Вот один из примеров подобного искажения.

В описании места первого действия драмы X. Вахита "Первая любовь" читаем: "Сәлим Гәрәевичләр йорты. Зал итеп яраклаш- тырылган зур бүлмә" (досл.: "Дом, где живёт Салим Гараевич с семьёй. Большая комната, являющаяся залом"). Переводчик перевёл эту ремарку иначе: "Холл в доме Салима Гиреевича". На первый взгляд, разница между словами "зал" и "холл" невелика. Холлом мы обычно называем большое помещение для чего-либо: зал для публичных собраний, для ожидания в гостинице, театре и пр. Вместе с тем "холл" в нашем понимании (а тем более в понимании читателей конца 1970-х гг.) плохо соотносится с представлением о деревенском жилище. Примечательно, что в "Словаре иностранных слов" одно из значений слова "холл" — "главное, самое большое помещение в традиционной планировке английского дома, служащее местом собрания для семьи и приёма гостей". Трудно предположить, что в 1960-х гг. в татарских деревнях строили дома с традиционной английской планировкой.

Перевод — это и форма межлитературной коммуникации. В литературном произведении в той или иной степени выражен "национальный образ мира" (Г. Гачев). Этот образ актуализируется в жанре произведения, принципах создания образов, в стиле. Задача переводчика состоит ещё и в том, чтобы с наименьшими потерями донести этот образ до читателя. Рассмотрим несколько примеров из переводов пьес X. Вахита на русский язык.

В первом действии пьесы Апсалям полушутливо сетует на то, что слишком короткий отпуск дают новобрачным. Нурсана на это также в шутку отвечает: "Менә шушы юньсезгә тап булдым инде мин" (досл.: "Вот ведь нашла себе этого непутёвого"). Переводчик перевёл эту реплику так: "Вот ведь господь дурнем наградил". Насколько удачно здесь слово "дурень"?

Недостаточно только обратиться к словарю, чтобы уловить разницу между словами "дурень" и "непутёвый", хотя толкования этих слов в определённой степени делают её очевидной:

Непутёвый (прост.) — легкомысленный, беспутный, разгульный.

Дурень (прост.) — глупец, дурак.

Нурсана и Апсалям — это драматические характеры. Эти персонажи привносят в мелодраму X. Вахита юмор: они постоянно подшучивают друг над другом и над другими персонажами, поют весёлые песни. При этом, несмотря на постоянный обмен колкостями, они с нежностью относятся друг к другу (не будем забывать, что они молодожёны). Обращение "дурень" вряд ли соответствует сути их отношений. В нём в большей степени, чем в обращении "непутёвый", выражена снижающая оценочность.

Вообще, переводчик "Первой любви" достаточно часто использует стилистически маркированную лексику. Вот ещё несколько примеров (предлагаем самостоятельно сделать выводы о том, насколько стилистически удачным является в них использование просторечий):

1. Талгат, обращаясь к Рахиле с просьбой вынести из комнаты, где он живёт, оставленные ею вещи: "Слушайте, барышня, Вы тоже... заберите своё барахло" (так автор перевёл словосочетание "бу әйберләреңне" — досл.: "эти свои вещи").

2. Рахиля, увещевая Талгата поступать учиться: "Талгат, подумай о нашем будущем. Давай махнём в Казань ("китик Казанга" — досл.: "поедем в Казань"), поступим в университет".

3. Апсалям, смеясь над Гусманом Акберовичем и обращаясь к Нурсане: "Вот и женили Акберыча" (в оригинале — "Менә туй да ясап алдык. Абыйны өйләндереп тә ташладык" (досл.: "Вот и свадьбу устроили. И женили дяденьку")).

4. Салим Гараевич по поводу манеры одеваться Гусмана Акберовича: "А вот смотри: человек идёт с поля, там дети работают, а он, преподаватель, мимо них, расфуфыренный ( в оригинале — "Ничек киенгән!" — досл.: — "Как разоделся!")).

Известно, что существуют разные подходы к переводу. Одни переводчики стараются быть максимально точными в своих переводах. Другие, напротив, предпочитают вольность в обращении с оригиналом. Примером вольного обращения с текстом является перевод пьесы X. Вахита "Последнее письмо". Переводчик перевёл эту пьесу как "Пути, которые мы выбирали".

В переводе изменилось не только название. (Вариант переводчика представляется удачным, учитывая, что мотив выбора человеком своего жизненного пути является в пьесе сквозным и во многом определяющим её идею, правда, более соответствовало бы духу произведения заглавие "Пути, которые мы выбираем": герои этой пьесы — молодые люди, которые только начинают самостоятельную жизнь, а говорить о выборе жизненного пути в прошедшем времени более свойственно людям с достаточным жизненным опытом.) Изменилась концепция пьесы. Несмотря на то, что перевод верно передаёт суть драматической коллизии, её разрешение оказывается иным, нежели в оригинале.

Напомним, что кульминацией пьесы является восьмая картина, когда на свадьбу Нияза и Розалии неожиданно приезжает Зухра. Нияз, казалось бы, уже выбрал свой жизненный путь, связав свою жизнь с Розалией, но он не утратил и чувства к Зухре, неожиданный приезд которой не может не волновать его. Герой оказывается в смятении. Он, казалось, выбрал правильный путь, но не стал от этого счастлив. Это, как уже было сказано, результат неодностороннего понимания драматургом судьбы человека, осознание наличия в жизни обстоятельств, над которыми он не властен. Отсюда и мотив грустной песни, которым заканчивается пьеса, придавая финалу минорное настроение.

В переводе иначе расставляются идейные акценты. Во-первых, значительно сокращается ремарка, в которой X. Вахит передаёт эмоциональное состояние Розалии. Переводчик ограничивается фразой "Розалия вначале танцует с лёгкостью, но вскоре, обессилев, останавливается. Пытается скрыть волнение". У X. Вахита героиня, не в силах сдержать себя, начинает рыдать ("Үксеп җибәрә"). Во-вторых, успокаивая Розалию, Нияз в переводе говорит ей: "Ты решила, что я женился на тебе необдуманно, Розалия? Наспех? Или по другой причине?.. А если мне нужна такая спутница жизни, как ты?.. Ведь и ты хорошо знаешь — мой жизненный путь будет нелёгок...". В оригинале эта реплика в восьмой картине отсутствует. Более того, читателем она может восприниматься как свидетельство расчётливости Нияза: Нияз женится на Розалии, потому что она будет разделять трудности на его жизненном пути. Вряд ли это соответствует характеру героя, его максимализму, бескомпромиссности, прежде всего по отношению к самому себе.

Наконец, в отличие от оригинала, в переводе отсутствует мотив грустной песни. Нияз неожиданно предлагает всем поднять бокалы и выпить "за пути, которые мы выбираем". Такой оптимистический финал расходится с минорным финалом оригинала. По сути, в переводе оказывается невыраженной важная составляющая художественной идеи произведения: не только выбор человека делает его счастливым, есть ещё и обстоятельства, не подвластные ему.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Автор-составитель Донина Лариса Николаевна.
Защищен авторским правом, просьба при копировании ссылаться на автора.