Содержание материала

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Следующий день. Класс. Говорят, что здесь до войны учился Герой Советского Союза Вильданов. Следовательно, это будет мемориальный класс. Его оформляют. Заняты тем, что расставляют, развешивают материалы, рассказывающие о его жизненном пути, героическом подвиге. Эта работа будет идти в продолжение всего действия. А пока здесь одна Сажида. С улицы доносятся звуки марша, исполняемого духовым оркестром.

Немного погодя входит Нурислам. Он попал под дождь.

Сажида. Вот и ходи теперь весь в грязи, мокрый. Сказала бы уж я тебе...

Нурислам (в хорошем настроении). Говори, мать, говори.

Сажида. В район зовут, начальником конторы. Оклад большой, почёт, машина. А он, видите ли, не желает. И куда пошёл? В соседнюю деревню, в школу. В начальный класс. За семь километров.

Нурислам. Туда и обратно до пятнадцати набегает.

Сажида. Пойми ты этого человека.

Нурислам. Что ж тут непонятного? Охота пуще неволи.

Сажида. Люди не поверят в это. Вот так и знай — будут говорить, что в районе не взяли, поэтому в начальную школу пошёл. Если б действительно так было, и слова бы не сказала. На том бы и успокоилась, что, мол, вынудили. А то ведь нет, нет!

Нурислам. Ты рассуждаешь как жена, Сажида, а не как учи тельница.

Сажида. Хоть бы со мной посоветовался.

Нурислам. Советовался, мать, ей-богу, много раз с тобой советовался. Только ты сама не знала этого. Сколько ни спрашивал, ты всё была против.

Сажида. Советовался! Ведь одно твоё появление в деревне в качестве начальника, на персональной машине, чего бы стоило! Вот ходи теперь, хромая, в осеннюю грязь, зимние бураны.

Нурислам. И будем ходить, раз такое дело.

Сажида. Тебе что, ты будешь ходить. А все домашние заботы, скотина на кого будут брошены? На одну Сажиду?

Нурислам. Я постараюсь справляться. Не свалю на тебя одну.

Входит Муршида. Кладёт принесённый ею плакат и спешит к Нурисламу.

Муршида. Здравствуйте, Нурислам-абый. Давно не показывались.

Нурислам. Здравствуй, Муршида. Привыкаешь?

Муршида. В районе начальником устроились, говорят? Поздравляю. Нравится?

Нурислам. Люблю свою работу.

Муршида. Это хорошо, когда работа по душе. Я очень рада за Вас, Нурислам абый. Сегодня митинг, школе имя Героя присвоят. Оставайтесь, ладно?

Входит Анвар. В руке кнопки.

Анвар. А, Нурислам-абый! Приветствую.

Нурислам. Здравствуй.

Анвар. Я для Вас шикарную работу нашёл, а Вы... Приросли пуповиной к школе? Перспективу уметь надо видеть.

Сажида. Для какой надобности ему пост начальника, машина, слава? Он выбрал то, что ему по душе. Попробуйте провести всю жизнь среди детей, а потом вдруг бросить всё это... Не такой человек Нурислам.

Анвар. Где Иршат?

Муршида молчит, за неё отвечает Сажида.

Сажида. На уроки не явился. Послали за ним.

Анвар. А отец?

Сажида. Должен сейчас подойти.

Анвар. Где остальные? Успеть бы подготовить класс до митинга. (Уходит.)

Муршида. Какая школа? В какой деревне? Далеко?

Сажида. Семь километров. Начальная школа.

Муршида (чувствуя себя неловко). Из-за меня. (Решительно.) Возвращайтесь обратно. На своё место. В ту школу я пойду. С роно договоримся.

Нурислам. Не получится. Теперь поздно говорить об этом. Класс принял меня как своего. Нельзя шутить их доверием. Подорвать доверие ребёнка — это всё равно что хребет ему сломать.

Муршида (почти умоляюще). Нурислам-абый!..

Нурислам. В мои руки отданы сорок судеб. Гонять их от одного учителя к другому — они не гусята.

Сажида (махнув рукой). Теперь уж всё. И не думай теперь его от них оторвать.

Нурислам. Их прежняя учительница ушла в декрет. Да и раньше частенько прихварывала. Даже прошлогоднюю программу не прошли. Догонять надо.

Муршида. Что же делать? Я не могу так работать. Вы — там, я — здесь... Нет, так не годится.

Нурислам. А ты не думай об этом.

Муршида. "Не думай"! Сказать легко. Да и Вы тоже, Нурислам-абый...

Сажида. А что он тоже?

Муршида. Надо было тогда взять меня и прогнать взашей. Кто-то откуда-то является на Ваше место, а Вы... Даже не подумаешь, что солдатом всю войну прошли и не раз были ранены. Наш мир и покой защитили, а себя защитить не можете.

Сажида. Ничего нет труднее, чем защищать самого себя.

Муршида. Не себя, а правое дело надо защищать.

Сажида. Ты, сестрёнка, преподаёшь литературу и судишь по литературной мерке. Жизнь — это не совсем литература. Куда сложнее. Мы здесь родились, корни пустили. Дети, хозяйство. Их не уместишь в чемодане. Поэтому семь раз отмеришь, прежде чем скажешь.

Нурислам (приблизившись к Муршиде). Что там такое с классом? Показывают характер?.. Ты не торопи их, наберись терпения. Пусть попривыкнут... Вот некоторые материалы по программе. Просмотри, пригодятся.

Муршида с удивлением смотрит на Нурислама.

Бери. Мне они не нужны больше.

Муршида. Ох, Нурислам-абый, что мне сказать Вам? Спасибо... Раз я Вас сменила, мне теперь лучше Вас надо работать.

Сажида. Я думаю, он ко мне зашёл, — так нет, оказывается, о своём классе печётся. О молодой учительнице. О человеке, который с работы его прогнал. Ну скажи, ты не юродивый? Нет самолюбия у человека! Другой бы на его месте до министра дошёл, до обкома. А он... Ходжа Насреддин!.. Уж не приглянулась ли тебе эта девушка?

Нурислам. О-хо-хо... Скажешь так скажешь. Ха-ха-ха!.. (Хохочет до слёз, не может остановиться.)

Входит Хаят. В руках различные материалы.

Хаят. Сажида, ты мне настроение испортить решила? Не выйдет, дорогая. Всё равно я не замечу твоего платка.

Сажида. Повязала было, когда корову доила. Забыла снять. (Снимает платок, прячет в портфель.)

Входит Малика. В мужской куртке, в сапогах. В руке плётка.

Похлопывает ею по голенищу сапога.

Малика. Привет! Вот уж и вернулась из Наратлы.

Хаят (посмотрев краем глаза). Благодарны Вам, Малика-ханум, бесконечно благодарны.

Малика. Непонятно, за что нас благодарят?

Хаят. За то, что сюда прямо верхом не въехали.

Малика. Не знаю, Хаят-ханум, за что только любим мы Вас.

Хаят. Такую мелочную придиру, да?

Малика. Такую несносную ворчунью.

Хаят. Не знаешь, за что любишь? За то, что вот так можешь отвечать мне, не боясь, что обижусь или рассержусь. Я тоже поражаюсь: за что тебя ученики любят?

Малика. Чуют, поросята, что сама их люблю.

Нурислам. Мужская одежда портит тебя, Малика.

Малика. Знаю. Я и сама бы не прочь в мини-юбках щеголять, сверкая коленками, да тонким станом повертеть. Но делать нечего, нужда заставляет. В детском саду детей воспитывают женщины. В школе то же самое. Вот у нас на двадцать женщин всего несколько мужчин. И ты ушёл. А детям нужно мужское воспитание, мужское влияние. Вот почему я жертвую своей изящной фигурой. Класс наряжаем, где Герой учился. (Работая, вдруг запевает.) "Не забудется первая, чистая любовь, не забудется..."

Хаят. Вчера на кружок не явилась.

Малика. Не знала.

Хаят. Человека к тебе посылала.

Малика. Тогда уже было поздно, я чесноку наелась.

Сажида. Что?!

Малика. Не могу же я на людях распространять чесночный дух.

Смеются.

Малика. (Посмотрев в окно.) О, жених вернулся!

Сажида. Невесту не привёз?

Хаят. Сам-то на один день приехал.

Сажида. Что так?

Хаят. Срок вышел.

Малика. И далеко отправляют?

Хаят. На край земли. На Камчатку.

Направляется к выходу. Останавливается около Муршиды, стоящей прислонившись к стене.

Муршида (вдруг, только для Хаят). Я вовсе и не думаю о нём. Ни капли не думаю. Пусть женится. И уезжает. На всю жизнь.

Хаят вздрогнула.

Хаят. Как мне быть? Спрашивать, что произошло между вами? Может быть, я могу помочь?

Муршида. Вы не поняли меня. Всю ночь ломала голову и никак не могу понять: почему? Почему Вы приняли меня на работу?

Хаят. Почему?

Муршида. Когда не принимали, мне всё было понятно: нет вакансии, нагрузки нет, диплома нет, опыта нет. И всё же вдруг взяли да приняли. И нагрузка нашлась. Почему? Кто что сказал?

Хаят молчит.

Не отвечайте, не надо. Я и так догадываюсь.

Хаят. Сказал, что... невеста.

Муршида. Анвар Галимович?

Хаят. Да.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Автор-составитель Донина Лариса Николаевна.
Защищен авторским правом, просьба при копировании ссылаться на автора.