Содержание материала

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Летняя усадьба фермы на берегу реки. Слева, в глубине сцены, видны стена и окна дома, построенного для работников фермы, крыльцо. Справа, у самой воды, таган. На огне два ведра. Рядом складной стол. Немного дальше стоит кривая берёза, наклонившаяся к воде. Издали доносятся крики пастухов, щёлканье бича.

Апсалям наигрывает новый марш, время от времени встаёт, чтобы подбросить в огонь хвороста. Нурсана и Рахиля вносят бидон.

Нурсана. Вкусный суп намечается — под музыку варится. Апсалям. Мяса маловато, вот и стараюсь. (Начинает играть ещё усерднее.) Ладно! Кончай работу! Обед! Нурсана. Апсалям, полей-ка на руки.

Апсалям берёт кастрюлю с водой, балуется: когда надо полить на руки Нурсаны, льёт Рахиле, и наоборот. Нурсана, набрав горсть воды, обливает Апсаляма. Тот, хлебнув из кастрюли, обрызгивает Нурсану. А она ухитряется опрокинуть ему на голову кастрюлю. Все смеются.

Апсалям. Давайте порепетируем танец.

Нурсана. Голодные? Нет, сначала поедим.

Апсалям. После обеда тяжело будет.

Р ахи л я. Вообще-то верно. Послезавтра концерт, можем не успеть. (Танцует татарский танец.) Тра-ра-рам, тра-ра-рам...

Апсалям. Не то. Татарскую пляску вы освоили. Давайте индийский танец!

Апсалям начинает выбивать на перевёрнутой кастрюле ритм. Нурсана с Рахилей танцуют. Входит Талгат. Он вспотел, тяжело дышит, воротник расстёгнут. Увидев танцующих, щёлкает кнутом.

Те останавливаются.

Талгат (Апсаляму). Ты мужчина или трепло?

Апсалям. Эй-эй! Поосторожней! Положи кнут, когда разговариваешь.

Талгат. Где соль? Почему не отвёз?

Апсалям. Ты что, слепой? Вон же соль. (Показывает на груду мешков.)

Талгат. Это здесь!.. Что ж, по-твоему, каждая корова должна сюда приходить, если ей захочется соли лизнуть?!

Апсалям (вытаращив глаза). Что?! Так я, значит, должен ездить на пастбище и давать твоим коровам соль?

Талгат. Пастбище разделено на участки, и на каждом должна быть соль!

Апсалям. Ага, прямо по учебнику, да? Может, залить пастбище солёной водой? В книге про это ничего нет?

Талгат. Есть. Всему своё время. Зальём, когда будет техника готова.

Апсалям. Ну надо же! Вырастил работничка на свою голову!

Нурсана. А что ты, в самом деле?! Лошадь есть, возьми да развези.

Апсалям. Ха... Придёт корова, полижет соли, травки пожуёт, опять полижет... Скажет: "Спасибо, Апсалям"... Так?

Нурсана. Корова не скажет — я скажу.

Апсалям. И ты меня предала?

Нурсана. Где правда, там и я.

Талгат. Ну что, развезёшь?

Апсалям. Чего вы на меня накинулись? Я же не заведующий фермой!

Нурсана. Ты корреспондент районной газеты, должен раз везти.

Талгат. Говори: повезёшь соль?

Апсалям (смотрит то на Нурсану, то на кнут, наконец наступает на кнут ногой). Что ж поделаешь, придётся везти... а то жена бросит.

Рахиля. Это кто же так спешит сюда?

Нурсана. Госман Акберович!

Талгат (услышав это имя, заторопился; Апсаляму). И чтоб я больше не повторял! (Дёргает кнут.)

Апсалям падает. Талгат поспешно уходит.

Рахиля (порываясь идти за Талгатом). Талгат!

Талгат не отвечает и не останавливается.

Рахиля (бросив взгляд в сторону Госмана). Это он за мной... Расписываться позовёт. (Уходит в дом.)

Апсалям. Это что же, выходит, твою подружку окрутить собираются?

Нурсана. Говорят, семь раз отмерь, один раз отрежь. Жених уже отмерил, спешит отрезать, а невеста ещё не отмерила.

Апсалям. Постой, постой... (Что-то придумывает.)

Нурсана. Апсалям, ты что делаешь?

Апсалям выбирает тяжёлый бидон и относит его в ту сторону, откуда должен войти Госман. Тот появляется, торжественный, в светлом костюме.

Госман. Здравствуйте.

Апсалям. Добрый день, Госман Акберович. Что, пришли помочь нам?

Госман. Хе-хе... Шутки шутишь?

Апсалям. Ну-ка, Госман Акберович, помогите. Вот этот би дончик туда...

Госман не может отказаться. Осторожно, чтобы не испачкать костюм, помогает поднять бидон. Апсалям старается, чтобы основная тяжесть бидона пришлась на Госмана. Они относят бидон на прежнее место. Госман достаёт из кармана газету, отрывает от неё клочок и вытирает им руки. Апсалям выдёргивает из-под мышки у Госмана газету, отрывает от неё целую страницу и тоже вытирает руки. Госман недоволен, забирает у Апсаляма газету.

Госман. Да-а, красиво тут у вас.

Апсалям. А как же! И работаем, и отдыхаем, как на даче.

Госман. Апсалям! Мне сказали, Рахиля тоже здесь...

Апсалям (продолжая вытирать руки). Нужна, что ли?

Госман. Мы договорились... сходить в одно место.

Апсалям. Ах! В одно место сходить?.. Куда ж она подевалась? (Суёт обрывки газеты Госману в карман.)

Тот растерян, бросает бумагу в огонь.

Нурсана, ты Рахилю не видела?

Нурсана. Как же! Утром коров вместе доили. А сейчас... не знаю.

Апсалям. А-а! Она же домой пошла! Значит, разминулись. Вспомнил — она ещё говорила, что должна с Вами пойти куда то. Я уж расспрашивать не стал. Эх, Вам бы пораньше... Она только- только ушла. Вы бегите, может, ещё догоните.

Госман. Спасибо. Бегу.

Апсалям. А то посидели б с нами, Госман Акберович. Вон чаёк поспел.

Госман. В другой раз. (Торопливо уходит.)

Апсалям. Скатертью дорожка. (Кричит вслед.) Госман Акберович! Вон там, на опушке, кто-то мелькает! На опушке, говорю!.. (Пауза.) Телёнок, не иначе.

Нурсана. Ой, Апсалям, нехорошо!

Апсалям. Ничего, за невестой не грех и побегать. Больше любить будет.

Из дома выходит Рахиля.

Рахиля. Ушёл? Ну и... (Подходит к столу, начинает хозяйничать. )

Нурсана (пробует суп). Ой, Апсалям, милый, совсем меня разлюбил! Суп-то несолёный.

Апсалям (Рахиле). Вечная история: а пересолил бы — значит, в другую влюбился. (Уходит в дом.)

Нурсана. Кстати! Видала сегодня сон... (Кричит.) Апсалям! Ну-ка, выйди! Иди поближе. Почему ты меня дома бросил, а с Марьям в клуб пошёл, а?! (Вцепляется Апсаляму в волосы.)

Апсалям. Ой! Люди добрые! Как вам это нравится! Она сон видела, а я виноват! (Вырывается.) И что ты меня всё время к ней ревнуешь! У меня с тех пор усы до колен отросли. Пора забыть. Она же тогда маленькая была, мне до сих пор.

Нурсана (черпнув кружкой кипятку из ведра). Так вы ещё ростом мерялись? (Наступает на Апсаляма.) Плечом к плечу или грудью к груди?

Апсалям (изображая гнев). К губам губами! Эй! Поставь кружку! Вот ревность! До убийства доведёт!

Нурсана (Рахиле). Ох, милая, неспокойно мне. Рада бы верить, а сердце не верит. Хуже нет молодого мужа иметь. Вечно в тревоге. Надо за пожилого выходить.

Апсалям. За седобородого старца.

Нурсана. Спокойней всего.

Апсалям. А сама молодого охмурила.

Нурсана. Первый гармонист был на деревне, всем девчонкам головы кружил.

Рахиля. Нет, гармонисты — несчастные люди. Как танцы — сиди играй. А красивые девушки с другими парнями танцуют. Танцуют да знакомятся. А гармонисту — та, что другим не подходит.

Нурсана. Ах, вот, оказывается, что! (Опять набрасывается на Апсаляма.)

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Автор-составитель Донина Лариса Николаевна.
Защищен авторским правом, просьба при копировании ссылаться на автора.